Корреспондент «Магістралі» побывал в вагонном участке станции Киев-Пассажирский (ВЧ-1).


Дата публикации:

В последнее время — в разгар аномальной жары — в СМИ и социальных сетях появились жалобы пассажиров о «невозможных» условиях путешествия в поездах. Главная проблема — отсутствие кондиционеров. Руководство ПАО «Укрзализныця» незамедлительно отреагировало на недовольство, заявив о том, что все вагоны с кондиционированием будут максимально задействованы и приведены в исправное состояние. Конечно, проблема заключается не просто в том, чтобы поставить эти вагоны в поезда, их и так гоняют по полной. Корреспондент «Магістралі» побывал в вагонном участке станции Киев-Пассажирский (ВЧ-1) и узнал, в чем же причина массовой «болезни» кондиционеров и о том, как персоналу поездов выносить не только изнурительную жару, но и возмущение пассажиров…



Температура в жаровне



На вагонный участок я приехала утром — около 9.00. Но и тогда показатель на столбике термометра почти дошел до 30 °С. Под восходящим в зенит солнцем начал плавиться асфальт. Рельсы, ведущие к вагонному участку, уже нагрелись настолько, что обжигали ноги через тонкую подошву сандалий (знаю, что по рельсам ходить нельзя). Вагоны под таким палящим солнцем, казалось, вот-вот превратятся в бесформенную груду металла, попросту растаяв от жары. Вереницы их длинных туловищ на разогретом поле парка отстоя напоминали изможденные тела змей, которые, замерев, смиренно и стойко пережидали невыносимый зной разжаренной пустыни.



Я решила зайти в вагон одного из ближайших ко мне поездов. Это был ночной скоростной поезд № 49/50 «Кобзар», который как раз собирался в рейс до Трускавца. Дверь третьего вагона мне открыла приятная и улыбчивая проводница Наталья ЯМПОЛЬСКАЯ. Она как раз заканчивала уборку в своем купе и любезно пригласила меня в гости. Но только я поднялась на последнюю ступеньку перед тамбуром, как у меня вдруг перехватило дыхание. Хотя организм предпринимал все те же, налаженные рефлексом, движения, но вместо воздуха в легкие врывался разгоряченный пар. А на то, чтобы привыкнуть к такой невыносимой духоте, я потратила около пяти минут. Все это время проводница, улыбаясь, смотрела на меня.



— Это еще ничего, — сказала Наталья Владимировна. — До отправления — полдня. Сейчас утро. То есть настоящая жара — впереди. И все это время — вплоть до отбытия на посадку на вокзал — наш поезд, как и все его соседи по парку, будет раскаляться, как на сковородке, под этим аномальным солнцем. За день вагоны в парке отстоя нагреваются до такой степени, что не просто разогревают воздух в купе. Такое ощущение, что кислород куда-то исчезает, а вместо него появляется горячий пар. И поэтому пассажиры на посадке взмокают, не успев дойти даже до своего купе. Я уж не говорю про нас, проводников. Мне, например, иногда приходится даже переодеваться, чтобы встречать наших гостей в сухой рубашке. А ведь от парка отстоя до вокзала — всего несколько минут! Как же тогда мы можем обижаться на жалобы пассажиров, которые, заходя в вагон, приходят в неописуемый ужас от предстоящей поездки. А если у них дети…



На оскорбление — улыбка



Наталья Владимировна рассказывала мне про тяготы своей непростой работы, как ни странно, с улыбкой. Оказалось, все дело в том, что только что, перед рейсом, в ее вагоне кондиционер заправили фреоном (специальным хладагентом). А в восьмом вагоне этого же поезда было нерадушное настроение.



— Кондиционер в нашем вагоне не работает с начала лета, — пожаловалась проводница Людмила МОЖАРИНА. — Перед каждым рейсом нас кормят обещаниями, что в следующий раз поедем в дорогу, как люди. И все напрасно. Как в таких условиях можно работать? Как можно объяснить пассажирам, что в купейном вагоне нет кондиционера? Это ведь поезд не старого образца, где окна в купе и коридорах открывались настежь и дуло из всех щелей. У нас все герметично. А окна в купе вообще не предназначены для открывания. Знаете, в старину была такая пытка: в огромного железного слона закрывали преступника и снаружи накаляли металл добела. Можно себе представить, что становилось с несчастным… У нас же ни железнодорожники, ни пассажиры закон не нарушали. Но наш железный слон — вагон — целый день накаляется под солнцем, а вечером посадка превращается в настоящую пытку. И затем до самого Хмельницкого, когда наступает ночь и вместо жара из вентилятора в купе начинает поступать прохлада, я выслушиваю такие проклятья, ругательства и постоянные жалобы, что просто жить не хочется. И я не виню пассажиров. Я понимаю, что в таких обстоятельствах, когда людям просто не хватает воздуха, никто уже не думает, что мы, проводники, проводим в этом аду не десять часов, а сутки напролет. Что нам так же жарко и невыносимо, как и пассажирам, и что при этом нам нужно еще исполнять служебные обязанности и с улыбкой выносить оскорбления…



Мотив для драки



Пройдя почти половину поезда, снова выхожу на улицу. После угнетающей духоты вагона раскаленный воздух в парке кажется прохладным бризом. Но солнце, увидев новый объект, как будто удвоив свои силы, накаляет голову всего за несколько минут. И мне ничего не остается, как укрыться от испепеляющих лучей в четвертом вагоне поезда № 81/82 Киев—Ужгород. Классность этого состава оказалась ниже предыдущего: устаревшие — деревянные — стенки, велюровые сиденья… Но окна, спроектированные под кондиционер, не открываются. А в коридоре — все те же маленькие форточки. В вагоне меня вместе с проводником встретил и начальник поезда Сергей МАЦЬКО.



— Знаете, к нам иногда приходят журналисты, — начал он. — Но в основном для того, чтобы обвинить нас во всех несчастьях пассажиров и вывести на чистую воду. Это же повторяют и пассажиры, насмотревшись провокационных роликов и передач про якобы некомпетентных и ленивых железнодорожников, виноватых во всех грехах. Сейчас такими роликами переполнены социальные сети и телеканалы. Это все приводит к тому, что пассажиры, не успев еще зайти в вагон поезда, спрашивают: «Кондиционер работает?». И сразу же идут жаловаться к проводнику, а потом и к начальнику поезда. Первую половину пути я просто хожу из вагона в вагон с жалобной книгой. Но люди, доведенные жарой до бешенства, не просто выплескивают на меня свою агрессию в оскорблениях — они еще и лезут в драку! Но самое неприятное то, что меня и коллег снимают на мобильные телефоны и другие гаджеты, как в каком-то дешевом цирке. Я пытаюсь объяснить, что это нарушение личной свободы и прав. Но никому до этого нет дела. Во всех бедах винят нас, предъявляя претензии; мол, как вы могли выпустить вагон без кондиционера в рейс?! Или говорят: «Отдайте мне мои деньги — как компенсацию за моральный ущерб!». А иногда и врут: «Мне в кассе сказали, что кондиционер будет. Итак, это нарушение моих прав!». И все эти вопросы, по мнению пассажиров, должен решать проводник, который сам изнемогает от жары.



Однако что может сделать в такой ситуации персонал поезда? Ведь его самого каждый день кормят завтраками. И проводники изворачиваются, как могут. Они на одной сковородке с пассажирами.



— Недавно ко мне подошла беременная женщина — как я мог ей отказать? — говорит проводник ужгородского поезда Вячеслав ДАНИЛЮК. — Женщина была в предобморочном состоянии. Я уступил ей свое купе. Там хоть немного открывается форточка. Я слышал, что некоторые коллеги от безысходности, находясь в более старых вагонах, в коридорах отгибают панельки, чтобы можно было открыть форточку полностью. Но не думаю, что это сильно помогает. Мы с ребятами уже предлагали нашему руководству скинуться своими деньгами на покупку баллона с газом для заправки кондиционера. Ибо мы уже не в силах выслушивать ругань и выносить раскаленный ад. Поверьте, что это крайние меры. Ведь мы уже не один раз вместе с пассажирами звонили на горячую линию ПАО «Укрзализныця», умоляя отреагировать на катастрофическую ситуацию.



Вера в обещания



– Это и неудивительно, — заявил проходящий мимо вагона электромеханик Алексей, который отказался назвать фамилию. — Ситуация с заправкой кондиционеров сейчас катастрофическая. Хладагентов просто нет. Отвечают, что все дело в закупках, которые тормозит тендер. Но как это объяснишь пассажирам? Ведь на один вагон должен уходить баллон газа. Так было раньше. А сейчас нам выделяют два—три баллона на весь парк из сотен вагонов… Я уже не говорю о неработающих кондиционерах, на которые по той же причине нет запчастей.



Как сказал железнодорожник, и те работающие кондиционеры, которые еще остались в поездах, тоже не очень помогут при жаре, ведь при температуре выше 30 °С они могут работать только вполовину, а если она достигает 35 °С — и вовсе отключаются…



Когда я подошла к поезду № 134/133 Киев — Лисичанск, то из СВ навстречу выбежала заплаканная женщина. Оказалось, проводница Галина Лазаренко работает в этом вагоне. Она отказывалась ехать в следующий рейс.



У железнодорожников одна надежда на то, что руководство ПАО «Укрзализныця» наладит снабжение, и в вагонах наконец-то появится долгожданная прохлада…



Как сообщала газета «Магістраль» в № 49 в статье «Холод в дефиците»: «Сейчас хладагента в запасе лишь 2 т, а нужно 7! Помимо того, что есть проблемы с заправкой систем кондиционирования, они еще и выходят из строя. По состоянию на конец июня, таких случаев зафиксировано уже 62. К вышедшим из строя системам кондиционирования прибавляем еще 148 не заправленных хладагентом — и получаем 210 вагонов, в которых пассажирам душно и жарко.



Всему виной затянувшиеся тендерные процедуры. Об этом говорят в службах материально-технического обеспечения сразу нескольких региональных филиалов ПАО «Укрзализныця». Причём проблема одна, а истории разные».



http://magistral-uz.com.ua/articles/na-odnoj-skovorodke-s-passazhirami.html

Новость предложена пользователем: Egor _Железнодорожник ФРГ