Мгновенная реакция и точность действия машиниста Андрея Игнатьева помогли предотвратить трагедию на 616 километре перегона Тамала – Вертуновская.

Дата публикации:

Ювелирное вождение. Мгновенная реакция и точность действия машиниста Андрея Игнатьева помогли предотвратить трагедию.
 
В прошлом номере нашей газеты мы подробно рассказывали о вопиющем случае на 616 километре перегона Тамала – Вертуновская, который начальник Юго-Восточной магистрали Анатолий Володько охарактеризовал не иначе как преступлением. При производстве путевых работ были не нарушены, а просто-напросто не соблюдены все возможные технологии, обеспечивающие гарантированную безопасность движения.
В результате – пассажирский поезд № 238 сообщением Мурманск – Астрахань 6 сентября следовал по графику на зелёный свет. Только бдительность локомотивной бригады предотвратила трагедию. Впоследствии на принципиально жёстком разборе ряд виновных отстранён от должности, уволены с работы.
 
Мы же приехали в эксплуатационное локомотивное депо Ртищево-Восточное, чтобы непосредственно встретиться с машинистом, чьи чёткие действия не прервали пассажирам путь их следования.
 
Прищур как у снайпера. Взгляд – орлиный. Волос – вороной. Брови – вразлёт. Это сейчас Андрей Игнатьев смеётся:
 
– Говорите, как в военное время попал в партизанскую засаду?! Похожая ситуация… Говорите, что если бы кондитера поставили на путевые работы, то и кудесник заварных кремов выставил бы свой накрахмаленный колпак как предупредительный знак для следовавшего в колее состава? Не спорю. А вот чем объяснить «действия» путейцев, какое придумать им оправдание – не знаю! Наверное, спешили домой. Наверное, думали, что успеют заменить кусок дефектного рельса до прохода состава…
 
На выходе из кривой за 800 метров увидел работающую бригаду. Путь открыт. Никаких оградительных знаков, петард… Подаю сигналы – никакой реакции! Тормозной путь поезда – около километра. Выход один – торможение экстренное! Потом комиссия определила, что составу для остановки потребовалось 226 метров. Поезд шёл со скоростью 63 километра в час. Хорошо, что не было дождя, был ровный профиль. Остановился за шесть метров до разобранного пути!
 
Обошлось сходом левого колеса первой колёсной пары тепловоза. Слава Богу – пассажиры не пострадали. Жалоб и претензий – не было.
 
Да уж… Никаких поощрений и наград не пожелаешь: лишь бы путь в твоей работе был чистым. Чьи-то ошибки могут дорого обойтись… Но раз факт произошёл, значит, действия по обстоятельствам – результат наработанного опыта?
 
– Стальной магистрали служу уже двадцать лет. Сам – из Узбекистана. В Ташкенте соединили судьбы мои родители. В Ташкенте – родился и я. В семье не было железнодорожников. Отец всю жизнь проработал шофёром. Мама трудилась на ювелирном заводе. А мы с товарищем после школы, решив стать машинистами, пришли в железнодорожное училище.
 
– Как-то оно всё не по-восточному: арбузы-дыни, пряности-специи – почему в торговлю не пошли?
 
– Так ведь менталитет-то русский! И после перестройки пришлось вынужденно вернуться на родину. Изначально было крайне печально. Но щемящее чувство… уже забылось. Что вспоминать о некогда бывшем Союзе? Надо продолжать жить, трудиться в сегодняшнем дне. Могилы родителей остались в Ташкенте. Осталась там и мамина сестра. Ольга Алексеевна Ильницкая меня и поднимала на ноги, когда родители ушли из жизни… В город детства, конечно же, хочется вернуться, но как вспомнишь, как бежали оттуда русские, как подумаешь, что сегодня творится…
 
– А внешность-то восточная!
 
– А триста лет татаро-монгольского ига из истории не вычеркнешь! История пишется не всегда «ровным почерком». Отец попал в Ташкент ребёнком. Его мама до начала Великой Отечественной войны умерла. Папа был военным. Ушёл на фронт. Отца – в интернат. Перед блокадой Ленинграда детей эвакуировали в Среднюю Азию.
 
А мамину семью репрессировали. Труд моего деда Пензенской области оказался чужд: выслали в Ташкент с клеймом «кулака»…
 
И вот уже через виток времени мы с сестрой бежали в Россию. Ирина обосновалась в Санкт-Петербурге. Я приехал к родственникам в Ульяновскую область. До этого уже работал помощником машиниста. Но где в колхозе железную дорогу отыщешь? Поля бескрайние! Вот и освоил отцовскую работу: шоферил! Вернее, из кабины локомотива пересел за баранку трактора. Оно, конечно, всё хорошо, но после четырёх месяцев… тоска заела: не идёт трактор в сравнении с поездом!
 
Вот тогда-то и перебрался к другим родственникам – в Ртищево. Поближе к железной дороге.
 
– Понятное дело, что родственная «шея» не семижильная, да и не просто перестук колёс переехали слушать!
 
– Всё верно. Сразу устроился в депо. В рейс машинистом отправляюсь уже семнадцать лет. Водил грузовые составы. Сегодня за моею спиною – безопасность пассажиров.
 
Семья обосновалась в квартире. Увлечения?! Когда есть любимая работа, на праздное времяпровождение времени не хватает. Машина, огород… Но разве это хобби – это подспорье, это жизненная необходимость, когда семья не самая малая. Сын Кирилл пошёл по военной стезе: сейчас на контрактной службе в Самаре. Две дочери-школьницы Екатерина и Анютка. Конечно же, по стопам моей трудовой деятельности потомки не пойдут. Дочери смеются: «Ты, отец, старой формации: день ли, ночь – в дорогу собираешься!». Отвечаю, что много профессий на железной дороге. Но уже понимают, что магистраль требует каждодневного напряжения, а такое самоотверженное отношение к делу молодому поколению не вполне понятно. К труду-то приучены, но своим азартом, видимо, «отпугнул» их от колеи стальной. Неважно, какой путь выберут. Главное, чтоб этот путь пользу людям приносил.
 
– А такое понятие, как «рабочая семья» – выдумки агитаторов?
 
– Почему же? Без товарищеских отношений, без взаимовыручки – трудно существовать в коллективе. И есть здесь и мудрые наставники, и достойные ученики, и коллеги, с которыми в рейс отправляешься в полной уверенности, что при любых обстоятельствах – мы единое звено. О своём помощнике Дмитрии Евдокимове – только хорошие отзывы и слова благодарности! Но, понятное дело, не взаимные восторги, а рукопожатия перед началом работы и после её успешного окончания – каждодневная награда трудового дня…
 
За разумную молниеносную реакцию в экстренной ситуации руководством дороги машинисту Андрею Игнатьеву присвоено звание «Почётный работник Юго-Восточной железной дороги». Помощнику машиниста Дмитрию Евдокимову от начальника Юго-Восточной магистрали вручены именные часы.
 
– Ну и как, после таких поощрений – «поляну» коллегам-деповчанам накрыли?
 
– Этот вопрос разрабатывается. «Поляна» подразумевает восточный глаз с поволокой, а каждодневная работа требует чёткого взгляда по колее рейсового пути. Компромисса быть не должно! Присовокупим слова благодарности к какому-либо ближайшему празднику. Думаю, это будет верным ходом!
 
– Ход вашей работы всё же пошёл по родительским стопам: ведь машинист – это «шофёр» поезда. А такой шофёр, как вы, – разве не ювелир?!
 
В ответ – смех:
 
– Ну, если с такой точки зрения: остановка состава за несколько шагов до обрыва пути?! Элемент ювелирной работы, конечно, присутствует. А если серьёзно, то не важен выбор профессии, важно, чтобы дети ориентиром своей жизни ставили созидательный труд своих родителей!
 
http://www.gudok.ru/zdr/167/?ID=970313&archive=31063

Опубликовал Egor _Железнодорожник ФРГ

Пока нет комментариев
Логин:Пароль:
В тексте комментария Вы можете использовать bbCode.